Доклад Святейшего Патриарха Кирилла на Епархиальном собрании г. Москвы

0 Комментарий
49 Просмотров

20 декабря 2023 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил ежегодное Епархиальное собрание духовенства г. Москвы.

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие отцы и братья, матушки игумении!

Приветствую вас на ежегодном епархиальном собрании Московской епархии, которое традиционно проходит в преддверии гражданского новолетия. Мы уже не первый год переживаем тревожные по разным причинам времена. Тем важнее сегодня наше единение в молитве, в общении и в свидетельстве о непреходящем значении благовестия Христова. И наше главное делание — это исповедание того, что «Христос умер за грехи наши, по Писанию, и <…> погребен был, и <…> воскрес в третий день, по Писанию» (1 Кор. 15:3-4). Да, мы живем и трудимся в этом временном мире, в обществе, и поэтому не оставляем без внимания то, что в этом мире и в этом обществе происходит. И об этом я еще сегодня скажу. Но если кто-то из нас упустит из виду самое главное, что является центром нашей проповеди, то слово его будет тщетно (срав. 1 Кор. 15:14).

Сегодня и каждый раз, когда мне доводится встречаться с московским духовенством, я радуюсь. Искренне вам об этом говорю. Радуюсь, потому что знаю: большинство из вас в меру своих сил и способностей добросовестно трудится на ниве Христовой, стремясь возгревать дар Божий, который есть в каждом из нас через рукоположение (см. 2 Тим. 1:6). Благодарю вас за ваши труды, дорогие владыки и отцы.

Всех вас, — священнослужителей и матушек игумений — а через вас всех прихожан храмов, насельников и насельниц обителей нашей епархии — благодарю за совершаемое служение, за молитву, в том числе за молитву обо мне, которая укрепляет меня на пути Патриаршего служения.

Благословение Божие да пребудет с Отечеством нашим, с Первопрестольным градом, со всеми нами.

Перед тем, как представить некоторые свои размышления о состоянии общества и о задачах, стоящих перед пастырями, проинформирую вас о текущей статистике, касающейся жизни Московской епархии, а также об основных событиях завершающегося года и о деятельности Патриарха.

По состоянию на 15 декабря 2023 года в Москве действуют 1 230 храмов и часовен[1], то есть на 2 храма и 1 часовню больше, чем в прошлом году. Не реже одного раза в неделю богослужение совершается в 554 храмах, что на пять больше по сравнению с прошлым годом. С начала действия программы строительства новых храмов в 2010 году введено в эксплуатацию 119 храмов, еще 4 храма ожидают завершения этой процедуры. Строится 41 храм. Таким образом, уже введены в эксплуатацию или находятся на разных этапах строительства 164 храма[2]. Клир Москвы объединяет 28 архиереев, 1 452 священника и 411 диаконов — то есть всего 1 891 священнослужителя, что на 12 больше, чем год назад. В этом году мною совершены 30 пресвитерских и 7 диаконских хиротоний. Также 3 пресвитерских и 27 диаконских хиротоний были совершены по моему поручению Преосвященными викариями[3].

Под Патриаршим управлением, как и в прошлом году, действует 36 ставропигиальных обителей: в том числе 17 мужских монастырей и 19 женских, с 1084 насельниками и 1026 насельницами (включая послушников и послушниц).

С прошлого епархиального собрания преставились ко Господу следующие клирики Московской епархии, насельники и насельницы ставропигиальных монастырей:

Преосвященные, находившиеся на покое

1. епископ Феофилакт (Моисеев; †22.03.2023)

2. епископ Никандр (Коваленко; †22.06.2023)

почившие клирики Московской епархии

3. протодиакон Владимир Авдеев (†04.01.2023)

4. диакон Виктор Горностаев (†17.04.2023)

5. протоиерей Максим Обухов (†25.04.2023)

6. иерей Вениамин Логинов (†27.04.2023)

7. протоиерей Георгий Мусорин (†04.05.2023)

8. иерей Михаил Преображенский (†17.05.2023)

9. протоиерей Владимир Сычев (†28.06.2023)

10. иерей Георгий Сунцов (†26.07.2023)

11. иерей Георгий Арсенов (†29.07.2023)

12. игумен Варфоломей (Лукин; †17.10.2023)

13. протоиерей Леонид Ролдугин (†01.12.2023)

14. протоиерей Геннадий Бороздин (†12.12.2023)

15. иерей Павел Журавлев (точная дата смерти неизвестна)

почившие насельники ставропигиальных мужских монастырей

16. иеродиакон Савва (Куркин; †23.12.2022)

17. послушник Николай Богачев (†23.02.2023)

18. инок Арефа (Перченков; †25.04.2023)

19. игумен Анастасий (Каюк; †24.05.2023)

20. иеромонах Пимен (Клыков; †13.06.2023)

21. игумен Геннадий (Лешин; †30.08.2023)

22. монах Варфоломей (Григорьев; †24.09.2023)

23. монах Тихон (Качанов; †03.10.2023)

24. инок Виктор (Юрьев; †04.10.2023)

почившие насельницы ставропигиальных женских монастырей

25. монахиня Параскева (Горлова; †28.12.2022)

26. монахиня Татиана (Мордовина; †09.03.2023)

27. монахиня Магдалина (Некрасова; †24.03.2023)

28. монахиня Нектария (Шмыкова; †28.03.2023)

29. монахиня Пиама (Могилевкина; †05.05.2023)

30. монахиня Елена (Уайт; †27.05.2023)

31. монахиня Феодосия (Васько; †22.06.2023)

32. монахиня София (Ростковская; †23.06.2023)

33. монахиня Серафима (Королева; †30.06.2023)

34. монахиня Ангелина (Еферова; †10.07.2023)

35.послушница Раиса Демидова; (†30.07.2023)

36. монахиня Херувима (Селезнева; †20.08.2023)

37. схимонахиня Матрона (Софоихина; †14.09.2023)

38. схимонахиня Михаила (Нефедова; †08.11.2023)

Пропоем почившим «Вечную память».

Несколько слов о Патриаршем служении и о жизни Русской Православной Церкви в 2023 году.

Знаменательным событием уходящего года стало принесение к главному месту общецерковного поклонения в Первопрестольном граде одного из древнейших списков Казанской иконы Пресвятой Богородицы. Именно перед Казанской иконой Царицы Небесной молились князь Дмитрий Пожарский, Кузьма Минин и русское ополчение в дни внутренней смуты и иностранной интервенции в начале XVII века. Возможность молиться перед этим образом особенно значима сегодня, когда наш народ вновь стоит перед лицом испытаний, угрожающих его историческому бытию. Всех верных чад нашей Церкви призываю к этой молитве, да сохранит Заступница усердная, Матерь Господа Вышнего всех, в державный Ея покров прибегающих (из тропаря Пресвятой Богородице пред иконой Ее «Казанской»).

Важной вехой в развитии добрых отношений между Церковью и государством в России стало возвращение Церкви иконы «Святая Троица», написанной преподобным Андреем Рублевым, и исторической раки святого благоверного великого князя Александра Невского. Это стало возможным благодаря позиции Президента России Владимира Владимировича Путина, который поддерживает процесс возвращения Церкви ее святынь, насильственно изъятых в ходе антицерковных кампаний безбожной власти, и который доброжелательно и очень быстро откликнулся на мою соответствующую просьбу.

Крайне важной для укрепления межрелигиозного мира и согласия в нашем Отечестве явилась встреча Главы государства с представителями религиозных объединений России 25 октября уходящего года. В ходе встречи Президент уделил особое внимание трагическим событиям, происходящим на Ближнем Востоке и на Святой Земле, которая, как он отметил, «имеет сакральное значение для христиан, мусульман, иудеев — для последователей крупнейших традиционных мировых религий». Кроме того, Глава государства поблагодарил представителей традиционных религий за поддержку военнослужащих России и членов их семей.

Не менее важным стало проведение в Москве в ноябре уходящего года юбилейного XXV Всемирного русского народного собора, который работал над темой «Настоящее и будущее Русского мира». К участникам пленарного заседания с приветственным словом обратился Владимир Владимирович Путин. Со своей стороны я представил собравшимся также свои размышления о ряде вопросов жизни нашего общества и о Церкви.

Памятной стала для меня в этом году встреча с представителями Государственного фонда поддержки участников специальной военной операции «Защитники Отечества». Этот Фонд занимается социализацией участников военных действий, реабилитацией, лечением, трудоустройством, обучением, переобучением, опекает семьи бойцов. Долгом каждого является посильная помощь тем, кто проливал кровь ради благополучия Отечества, а также тем, чьи главы семейств положили свою жизнь за нас. Долг же священников — оказывать таковым особое пастырское внимание и заботу.

Рад, что в этом году вновь смог встретиться и пообщаться с детьми из Донбасса, юными спортсменами, встреча с которыми была организована в сотрудничестве с Министерством молодежи, спорта и туризма Донецкой Народной Республики. Верю, что визиты в Москву детей и молодежи Донбасса и Новороссии укрепят единство нашего народа.

На протяжении всего 2023 года активно велась работа по взаимодействию с представителями иностранных религиозных, государственных и общественных структур. Неоднократным предметом моих обращений к Предстоятелям Поместных Православных Церквей, а также к иным религиозным деятелям и представителям международных организаций стали гонения, которые претерпевают священнослужители, монашествующие и миряне Украинской Православной Церкви.

В соответствии с решением Священного Синода 19 июля сего года в Свято-Троицкой Сергиевой лавре под моим председательством состоялось Архиерейское Совещание Русской Православной Церкви. В нем приняли участие более 270 архипастырей из разных стран.

Среди главных тем моего доклада на Совещании назову церковную и политическую ситуацию на Украине, а также длящиеся уже почти два года военные действия. Это темы, которые являются главным предметом наших тревог и переживаний. Все, что тогда было мною сказано, актуально и по сей день. Поэтому прошу всех вас ознакомиться с текстом упомянутого Патриаршего доклада или освежить его в памяти и воспринимать его как наказ Предстоятеля Церкви и вашего епархиального архиерея. Сегодня могу лишь с глубокой горечью добавить, что положение Украинской Православной Церкви, уже бывшее бедственным минувшим летом, значительно ухудшилось с того времени. Как многим из вас известно, Верховная Рада Украины приняла разбойничье, богоборческое решение в первом чтении утвердить закон, который нацелен на полный запрет канонической Православной Церкви на территории, подчиняющейся киевским властям. Призываю вас крепко молиться о всех гонимых иерархах, священнослужителях, монашествующих и мирянах Украинской Православной Церкви, да смилуется над ними Господь и да сохранит Он их от всякого зла.

И это происходит в стране, которая присягает на верность европейским ценностям демократии, свободы, в том числе свободы религии! Мы видим все лицемерие того, что сегодня происходит на Украине, особенно в плане готовности войти, как они говорят, в «семью цивилизованных народов», войти в Европу. Но если Европа готова принять такое государство, то это свидетельствует о лицемерии и о двойных стандартах в Европе. Потому что большего нарушения прав человека и религиозной свободы, чем сейчас происходит на Украине, на европейском континенте нет, да и едва ли было, даже в позднее советское время, исключая конечно гонения 30-х годов.

В уходящем году мною было совершено 181 богослужение — немногим меньше, чем каждый второй день, в том числе было освящено 17 храмов великим чином (из них 7 в Москве) и 5 малым чином (из них одно в Москве и одно в ставропигиальной обители)[4]. В уходящем году я совершил 16 визитов, посетив 12 епархий[5].

Как председатель Священного Синода в истекшем году возглавил четыре его заседания[6]. Кроме того, прошли четыре заседания Высшего Церковного Совета[7]. На следующей неделе запланировано еще одно заседание Священного Синода, а также его совместное заседание с Высшим Церковным Советом.

Предметом особого внимания Священного Синода является благотворительная поддержка жителей Донбасса и Новороссии, а также пастырское окормление воинов, несущих свое ратное служение на передовой. Считаю справедливым отметить труды многих московских приходов, клир и прихожане которых объединились в помощи как мирному населению, так и защитникам Отечества. Еще в конце марта 2022 года в Москве был открыт единый церковный центр по сбору гуманитарной помощи. За все истекшее время в этот центр из храмов и монастырей Москвы и Московской области поступило 700 тонн помощи. Всего в епархиях на территории России посредством централизованного сбора в Московскую Патриархию за почти два года собрано более 866 миллионов рублей в пользу нуждающихся людей Донбасса и Новороссии. И эти суммы не включают очень значительную помощь, которую монастыри и приходы оказывают самостоятельно! Всем трудящимся на этом поприще клирикам, всем неравнодушным прихожанам выражаю глубокую благодарность за то, что они жертвуют своим временем, силами и средствами для поддержки воинов и пострадавших мирных людей. Эти труды важны и сами по себе, поскольку оказываемая помощь действительно востребована, и потому, что являют заботу церковных людей об Отечестве нашем и укрепляют гражданское единство, столь необходимое в нынешние грозные времена. И самое главное — это есть исполнение заповеди Божией о милосердии, уподобляющем каждого человека Небесному Отцу, по слову Спасителя: «будьте милосерды как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6:36).

Возвращаясь к деятельности Священного Синода, напомню, что Синод откликнулся на обращение Бердянской епархии и постановил принять ее в непосредственное каноническое и административное подчинение Патриарху Московскому и всея Руси и Священному Синоду. Такое решение было принято в связи с фактическим оставлением Преосвященным митрополитом Бердянским и Приморским Ефремом своей кафедры и отсутствием возможности для беспрепятственного урегулирования положения Бердянской епархии Синодом Украинской Православной Церкви.

Кроме того, Священный Синод был вынужден реагировать на продолжающиеся тенденции к расколу в православном мире. В частности, Синод констатировал невозможность поминовения имени Архиепископа Кипрского Георгия в диптихах, молитвенного и евхаристического общения с ним, а также с теми иерархами Кипрской Православной Церкви, которые вступили или вступят в церковное общение с раскольниками.

Наконец отмечу, что за прошедший год Священный Синод избрал 6 архиереев. Всего на сегодняшний день в Русской Православной Церкви 324 епархии и 402 архиерея, не считая состоящих на покое.

В этом году также были приложены немалые усилия для развития диалога с представителями ислама. Так, 22 февраля мною была принята делегация религиозных лидеров и ученых из Ирана, прибывшая в Россию для участия в XII заседании Совместной российско-иранской комиссии по диалогу между Православием и исламом. 19 мая, совершая визит в Татарстан, я принял участие в заседании Группы стратегического видения «Россия — исламский мир».

Из других значимых мероприятий этого года, в которых я принял участие, назову XI Рождественские Парламентские встречи, организованные в Государственной Думе в рамках XXXI Международных Рождественских образовательных чтений на тему «Глобальные вызовы современности и духовный выбор человека». Также я выступил с сообщением в ходе пленарного заседания Экономического и гуманитарного форума Россия — Африка, в котором также принял участие Президент России Владимир Владимирович Путин.

18 сентября я принял участие в Торжественной церемонии вступления в должность мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина, с которым мы также провели в этом году IX заседание попечительского совета Фонда поддержки строительства храмов города Москвы.

Завершая этот краткий обзор событий уходящего года, отмечу памятное для многих принесение честных мощей святого великомученика Георгия Победоносца во все регионы России с совершением молебного пения о даровании победы. Этот всероссийский крестный ход состоялся с 6 мая по 19 ноября сего года. За эти месяцы честным останкам святого покровителя воинства поклонились более 800 тысяч паломников.

***

Многочисленные молящиеся, притекшие к мощам святого великомученика Георгия, их количество укрепляет нас в надежде на то, что Отечество наше находится на верном пути своего духовного возрождения на пути к Богу и к руководству евангельским учением. Вместе с тем следует помнить, что путь этот еще предстоит долгий и многотрудный.

На прошлогоднем епархиальном собрании я затронул несколько тем, касающихся общественной жизни, к которым считаю полезным вновь обратиться с оценкой того, что произошло — или не произошло — за истекший год.

В первую очередь вернусь к теме устроения жизни семей. Благополучие семьи — этой малой Церкви — и умножение нашего народа является абсолютным императивом для выживания нашего Отечества. Скажу прямо: если не будет предпринято экстраординарных и действенных мер, то не при жизни нынешнего поколения, но уже при следующих поколениях Россия может перестать быть великой державой, а это означает в перспективе потерю ее территорий и, возможно, ее исчезновение как единой страны. В прошлом году я говорил, что защита семьи и семейных идеалов должна осуществляться в том числе через серьезные экономические решения, реально повышающие уровень благосостояния родителей с детьми, поддерживающие благое стремление рожать и воспитывать детей. К сожалению, не могу сказать, что в этом направлении за год что-то радикально изменилось, хотя о некоторых подвижках мы все же слышим. Надеюсь, что объявление Главой Государства Российского следующего года годом семьи послужит серьезному изменению ситуации. Кому-то может показаться, что лучше направить крупные денежные потоки в развитие, к примеру, промышленности. Дескать, такие инвестиции быстрее вернутся и преумножатся. Но если не инвестировать в буквальном смысле в сбережение и преумножение народа, то через поколение или два инвестициями некому будет пользоваться. Наша страна утратит свою идентичность, а с ней, по всей вероятности, и свою православную веру.

Нам, пастырям, следует пользоваться любой возможностью для донесения этих очевидных фактов до предпринимателей, чиновников, лидеров общественного мнения. Говорить об этом следует и самому широкому кругу слушателей — как наших прихожан, так и тех, кто пока относит себя к числу внешних для Церкви людей. Говорить следует и о том, сколь важен, высок и благословен Богом путь семейной жизни и чадородия. Семья — это богоустановленный образ организации жизни людей; она особенно нуждается в сохранении, поддержке и покровительстве. В то же время именно институт семьи сталкивается сегодня с множеством угроз и вызовов, и можно говорить о его кризисе.

Благополучию семей, их уверенности в завтрашнем дне, в частности, вредит бесцеремонное и неоправданное вмешательство в их внутреннюю жизнь различных контролирующих органов и даже некоммерческих организаций, вплоть до изъятия детей из семьи. Нередко это происходит под предлогом профилактики и раннего выявления случаев семейного насилия и неблагополучия. При этом появляется все больше свидетельств о том, что поводы для такого вмешательства избираются произвольно либо даже на основе автоматизированной обработки широко собираемых данных о частной жизни людей, например, в образовательных и медицинских учреждениях. Считаю важным, чтобы Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства продолжала внимательно отслеживать такие ситуации и своевременно на них реагировать.

Кроме того, по оценке ряда специалистов, сегодня наблюдается кратная диспропорция в материальной поддержке в пользу приемных родителей и опекунов в сравнении с кровными семьями. Помощь тем, кто усыновил или взял под опеку приемных детей — дело благое, но ведь не менее важно оказание поддержки кровным семьям, которые нуждаются в средствах. Это же относится к субсидированию детских домов или приютов — быть может, если бы кровные семьи, из которых дети попадают в приюты, располагали хотя бы малой долей средств, выделяемых затем на содержание этих детей в приютах, то и не остались бы эти дети без попечения родителей?

Отдельной важной темой остается борьба за сохранение жизни зачатых детей. За истекший год обществом и представителями государственной власти были выдвинуты важные предложения, в том числе законодательного характера, направленные на снижение количества абортов. Эти инициативы, которые уже частично реализуются, касаются запрета производить аборты в частных клиниках, ограничения распространения препаратов для совершения так называемых медикаментозных абортов, недопущения склонения к аборту и пропаганды этого греховного деяния.

Данная тема в течение уходящего года неоднократно поднималась в общественной дискуссии — в частности, я коснулся ее в ходе выступления на уже упомянутом сегодня пленарном заседании XXV Всемирного русского народного собора. И если тогда мое слово в большей степени затрагивало общественную и государственную значимость этой проблемы, то сегодня в собрании пастырей Церкви и служителей алтаря Господня по долгу Патриаршего служения должен прямо и без прикрас сказать следующее. Да, Церковь приветствует любую инициативу, направленную на сохранение людей от совершения вопиющего к небесам и разрушающего жизнь целого народа греха аборта и на то, чтобы было спасено больше жизней детей, еще находящихся в утробе. В то же время Церковь не может признать какое-либо из перечисленных предложений достаточным. Ведь каждая из упомянутых мер означает, что сама возможность детоубийства — а аборт является именно детоубийством — все еще допускается законодательством и общественным сознанием, хотя бы даже и с какими-то ограничениями. Тогда как неизменная позиция Церкви состоит в том, что сознательное убийство ребенка во утробе в любом случае неприемлемо, недопустимо, является смертным грехом и восстанием против Творца. Некоторое время назад Межсоборное Присутствие разработало проект документа «О неприкосновенности жизни человека с момента зачатия». Этот текст содержит призыв к государству к законодательной поддержке охраны жизни и здоровья еще нерожденных младенцев. Хотя упомянутый документ пока еще не утвержден Архиерейским Собором или Священным Синодом, полагаю, что этот тезис в полной мере соответствует церковной позиции по данной теме.

Следует с горечью отметить, что нередко аборты происходят не от отчаяния перед катастрофической или просто тяжелой жизненной ситуацией, а от нежелания изменить свою комфортную жизнь, взять на себя ответственность за ребенка. Такое отношение к детям должно подвергаться ясному обличению со стороны пастырей. Еще одна причина абортов — давление, оказываемое порой на носящую во чреве ребенка женщину медицинским персоналом либо ее окружением, в том числе самыми близкими людьми. Здесь женщине необходимо слово крепкой поддержки, в том числе пастырской, и очень часто это слово принимается с большой благодарностью. Наконец подчеркну, что Церковь ратует за то, чтобы реализовывались всесторонние программы помощи тем беременным женщинам, которые находятся в трудной материальной ситуации. Церковь и сама активно участвует в таких программах.

Еще одна важная тема, к которой считаю нужным вернуться, — это комплекс проблем, связанных с последствиями прибытия в нашу страну многочисленных инокультурных мигрантов, не предпринимающих усилия — и не желающих таковые предпринимать — для интеграции в наше общество или хотя бы для того, чтобы научиться уважительному отношению к религиозным и культурным обычаям нашей страны. Я уже об этом публично не один раз говорил. И ситуация ухудшилась в сравнении с прошлым годом. Все больше свидетельств об объединении мигрантов в преступные сообщества и экстремистские организации и о связанных с этим конфликтах, угрожающих межрелигиозному и межнациональному миру и согласию. В отдельных районах, в том числе в Первопрестольном граде, жизнь коренного населения становится почти невыносимой. Два месяца тому назад мне довелось выступать в одном из вузов нашей столицы перед будущими педагогами, в разговоре с которыми, я, в частности, затронул эту тему, к которой затем мы вернулись на Всемирном русском народном соборе. Считаю необходимым вновь сказать сейчас то, о чем тогда говорил. И если, дорогие владыки и отцы, среди ваших собеседников есть чиновники или предприниматели, вы можете смело повторять им эти слова со ссылкой на Патриарха: стремление заполучить дешевую рабочую силу ради краткосрочных, по большому счету, экономических выгод не должно привлекать в наше Отечество огромное количество людей, принадлежащих к иной культуре, часто не владеющих русским языком и не имеющих уважения к России, к населяющим ее народам.

Я очень надеюсь, что буду услышан, — призываю представителей государственной власти и руководителей предпринимательского сообщества помнить, что, если описанная тенденция сохранится, мы потеряем себя, потеряем Россию — государство многонациональное, ядром которого является русский православный народ.

При этом всем нам — гражданам России — следует обратить внимание на следующее важное обстоятельство. Конечно, идентичность нашего народа нуждается в защите от размывания извне — будь то вследствие миграции или, как было не так давно, вследствие навязывания глобалистской культуры. Но лучшая форма защиты — это созидание. Важно, чтобы наш народ дорожил своей верой, историей и культурой. Сегодня воины России сражаются и полагают жизнь за правду, за созидание своего будущего, будущего своих семей и нашего общего Отечества. Будущего, которое может быть построено только на основе нашей многообразной идентичности. Тем более удивительно сталкиваться в нынешние дни с сознательным пренебрежением к нашей вере, истории и культуре, к духовно-нравственным идеалам нашей страны, к связанным с ними символам.

Осенью этого года многочисленные неравнодушные люди возмутились и указали на целый ряд случаев, когда на публичных изображениях — на плакатах, гербах, логотипах регионов и даже на предполагавшейся к выпуску в обращение банкноте — нарочито затирался на православных храмах Крест Господень.

Радует, что во многих случаях общественная озабоченность привела к исправлению упомянутых ситуаций. Ситуаций, которые не должны иметь место тем более в то время, когда наша страна вовлечена в глобальное цивилизационное противостояние, в котором отстаивается наша самобытность, отстаивается сама возможность людей жить в соответствии со своей верой и на основании того, что завещали предки.

«Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего» (Мк. 8, 38), — эти слова нашего Господа и Спасителя Церковь предлагает нам в евангельском чтении за богослужением в Неделю по Воздвижении, и речь в них идет именно о Кресте и о Крестной Жертве Сына Божия. Там, где сознательно упраздняется Крест Христов, неизбежно рано или поздно жизнь людей скатывается в преисподнюю. Вспомним о том, как предвестником и зловещим символом последовавших затем событий на Украине стало демонстративное поругание поклонного Креста в Киеве в 2013 году, накануне разразившейся братоубийственной смуты.

Чем мы можем ответить на все это? Во-первых, свидетельством о своей гражданской позиции. Не следует стесняться говорить о том, что мы как граждане России считаем неприемлемым чье бы то ни было пренебрежительное отношение к нашей духовной и исторической самобытности, в том числе к ее символам. Это свидетельство — наше право и наш долг.

Во-вторых, и это главное: мы — священнослужители — сегодня, как и всегда, призваны с горением, неустанно, не щадя своих сил и своего времени нести свое пастырское служение: проповедовать Христа Распятого — Божию Силу и Божию Премудрость (срав. 1 Кор. 1:23-24); возвещать людям евангельскую правду и своей жизнью являть пример следования этой правде; призывать людей к разумной и деятельной вере, к сознательному и внимательному участию в совершаемых богослужениях. И наконец, главный подвиг христианина, наипаче же пастыря — это подвиг молитвы Господу, который не должен оставляться ни в каких обстоятельствах, радостных или скорбных. И об этом важном делании в жизни священнослужителей я еще скажу несколько слов позднее.

Обращусь теперь к отдельным вопросам пастырского служения.

В истекшем году по решению прошлогоднего епархиального собрания одной из тем пастырских конференций, организованных викариатствами, стала тема: «Искушения в пастырском служении и их преодоление». Среди таковых искушений было названо увлечение некоторых клириков, в большей степени молодого поколения, а иногда и среднего возраста, психологическими практиками.

Общеизвестный факт, что современное общество атомизировано. Люди меньше, по сравнению с прошлыми десятилетиями, стали общаться друг с другом лицом к лицу. Утрачивается, а чаще всего даже не приобретается с юных лет навык понимать другого человека с его особенностями, не приобретается способность сопереживать ближнему, поддерживать его в сложных ситуациях. В нашем обществе, увы, живет множество людей, страдающих от одиночества и неспособности к полноценному общению.

На этой почве развилась целая индустрия коммерциализированных психологических практик, иногда даже наукообразных, но, как правило, далеко отстоящих от настоящей академической науки. Эта индустрия направлена на то, чтобы предложить суррогатные методики общения. И молодому человеку — в том числе семинаристу или молодому священнику — может показаться, что подобные курсы «обучения психологии» откроют ему подходы, которые позволят восполнить пробелы в умении общаться с другими людьми и даже позволят ему быстро стать хорошим пастырем.

Между тем, становление пастыря совершается не в использовании, хотя бы даже со знанием дела, психологических методов, а в терпеливом стяжании навыка внимательно и уважительно слушать людей, в приобретаемом в течение многих лет личном опыте духовной жизни, в обучении молитве и аскезе, в насыщении своего ума евангельской и святоотеческой мудростью. И это намного, намного больший труд, чем научиться паре — простите за просторечие — психологических «трюков».

Да, предмет «Психология» входит в программу духовных семинарий. В рамках этого предмета изучаются как основы психологической науки, так и начальные сведения о психиатрии. Будущему священнику полезно иметь представление об основных психических расстройствах. Своевременное распознание их признаков даст возможность священнику вовремя и деликатно предложить человеку обратиться за помощью к врачу. Кроме того, знания основ психиатрии могут помочь священнику не поддаваться словесным манипуляциям, нередко свойственным психически нездоровым людям.

Что касается собственно психологии, то сегодня широко распространено увлечение ею людей, и высока вероятность того, что священнику придется встретиться с прихожанами, которые регулярно консультируются с психологами. Поэтому студенту семинарии полезно получить представление о психологических школах, их методах, языке и подходах. Кроме того, ознакомительный курс дает будущим пастырям базовые знания о некоторых закономерностях человеческого поведения. Однако такой курс не предполагает формирования у обучающихся навыков применения психологических практик и тем более умения исправлять самостоятельно действительные или мнимые психологические проблемы людей. Знать о практиках, о методике полезно, но пастырь не может эти методы применять. Он никогда не станет хорошим психологом или психиатром. А вот применение чужих практик в пастырской работе может очень повредить пастырскому подходу.

Отдавая должное академической психологии как серьезной науке, клинической психологии, которая изучает психические болезни в их взаимосвязи с телесными болезнями и которую практикуют профессионалы после получения многолетнего образования в высших учебных заведениях, — назову несколько рисков, связанных с увлечением именно пастырей психологическими практиками.

Знакомясь с выступлениями или интервью священников, чрезмерно увлекающихся психологией, можно заметить, что таковые редко опираются на Священное Писание или наследие святых отцов, подменяют ссылки на последних разного рода психологическими «изысками». Высок риск того, что со временем любитель психологии начнет критиковать Писание и святоотеческое наследие, — дескать, их содержание устарело, или мы просто раньше неправильно понимали написанное.

Происходит или может происходить смена понятийных систем. То, о чем раньше говорили в святоотеческих терминах, теперь «перекодируется» в термины психологические. И это не филологическая проблема, не спор о словах. К примеру, один священник свидетельствовал о себе, что приходящим к нему светским людям он не говорит о таинстве Исповеди или покаянии как таковом. Он говорит им: «Проанализируй себя, вот почему ты сейчас так вот поступил, в чем твоя нечестность, в чем твоя честность?» По мнению священника, светским собеседникам так будет яснее. Но ведь здесь может присутствовать очевидная подмена, если из таковых рассуждений незаметно исключается обращение к Богу!

Хотел бы напомнить о таких как бы прописных истинах: покаяние — это не только размышление человека о том, как и в чем он поступил плохо. Покаяние — это личное обращение ко Господу с просьбой о прощении, с сокрушенным сердцем, скорбью о своих грехах и желанием устранить разрыв с Богом, который возник в жизни вследствие грехов. Покаяние сопряжено и с памятью смертной, памятованием о Страшном суде, об участи тех, кому Господом может быть сказано: «Не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды» (Лк. 13, 27).

Между тем, приходится, к сожалению, слышать о том, что некоторые священнослужители стараются избегать этих тем, поскольку они якобы смущают прихожан, отягощают их или, как выражаются в некоторых психологических школах, — «стигматизируют» их, «обесценивают», формируют у них так называемый «комплекс неполноценности». Такая тенденция развивается под воздействием отдельных психологических направлений, в которых понятия «грех» и «страсть» отсутствуют в принципе, а чувство вины рассматривается не как сигнал о нравственном повреждении человека, а как дискомфортное состояние, от которого надо избавиться любыми способами. При таком подходе исповедь и душепопечение превращаются в терапевтические беседы прихожан и священников, а смирение трактуется как «принятие себя таким, какой я есть», что приводит к отказу от покаянного труда, от внутренней работы над собой. Безобидная, казалось бы, замена терминов и понятий приводит в конце концов к подмене самой сути пастырского служения, к появлению своего рода «секулярного душепопечения». Это ли поручено священнику Церковью?

Особенно болезненным и опасным становится это «секулярное душепопечение» при обращении людей к пастырю с вопросами, связанными со сложной семейной ситуацией. Недопустимо, когда священник, следуя методам некоторых психологических направлений, будет предлагать «разобраться в отношениях», устранить «травмирующие», «токсичные» и «не способствующие самореализации» факторы, а в противном случае — пойти на развод. Напротив, священник должен, насколько это возможно, призывать членов семьи к терпению: к терпению в первую очередь немощей друг друга, к совместной молитве, к чтению Писания, к ежедневному примирению друг с другом по апостольскому слову «солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26).

Задача многих психологических практик, если говорить достаточно широко, заключается в том, чтобы привести человека в состояние внутреннего комфорта. Как отмечалось на одной из пастырских конференций, прошедших в этом году в викариатствах: «Для психолога подчас основным тезисом является, что человек должен сначала полюбить себя, а потом научиться любить ближнего; жертвенность рассматривается почти как невротическое состояние». Между тем пастырю, если пользоваться той же терминологией, нередко приходится, наоборот, выводить человека из комфортного состояния, призывать его к осознанию гибельности и ненормальности привычной греховной жизни и иногда даже к пониманию необходимости жертвовать своим благополучием ради ближнего. Следовать словам Спасителя: «Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Ин. 12, 25).

Это находится в принципиальном противоречии с весьма распространенной психологической практикой, состоящей в решении внутренних проблем через повышение личной самооценки. Дескать, поверь в себя, в свои силы, отбрось сомнения в сторону, прекрати «токсичные» — снова вспомню это модное словечко — отношения с теми, кто критикует, кто заставляет чувствовать неуверенность. Излишне говорить, в какую бездну греховного самолюбования и вместе с тем ослепления ведет такой подход, столь далекий от святоотеческого: «Поистине не знаю о себе, положил ли я начало покаянию», как говорил авва Сисой.

Обсуждение проблем использования психологических приемов в душепопечении приводит нас еще к одной теме, а именно к вопросу о месте советования в пастырском делании. Ошибочным является мнение, будто всякое общение священника с паствой непременно должно сопровождаться преподанием советов по самому широкому спектру вопросов — семейной, общественной, трудовой жизни и тому подобное. Совет — это вообще весьма сложный инструмент. Его следует применять далеко не всем священникам и с большой опаской и осмотрительностью, помня о том, как просто и легко бывает навредить лишней рекомендацией, которая собеседником может быть воспринята, в силу статуса священника, как истина в последней инстанции. Братья, хотел бы особенно подчеркнуть эту тему: про опасность безапелляционных советов. Мне приходилось иногда беседовать с людьми, которые, получив такие безапелляционные советы, совершили непоправимые ошибки в своей личной жизни.

Увлечение советованием или даже сама мысль о неотъемлемости советования от труда священника влечет за собой подмену того главного навыка, который должен приобрести и развивать священник. Этот главный навык — быть прозрачным, устранить как бы самого себя, дать место Богу, уметь обратить внимание и усилия человека на Того, Кто является Единым и действительно Незаменимым. Христоцентричность должна быть и в служении, и в проповеди, и в общении с людьми. Пастырь должен научиться умалять самого себя, действительно быть прозрачным. Не пастырь должен главную роль играть, а главную роль в изменении поведения человека должно играть его обращение ко Господу, а пастырь только помогает. И чем меньше он настаивает на своей роли, чем он меньше эту роль артикулирует или иным образом представляет, тем лучше. Ну и потом, «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5:5), об этом тоже не следует забывать.

Священник обязан всегда предельно ясно сознавать, что он — лишь придверник, который открывает вход к Хозяину Дома. Пастырь должен учиться говорить человеку: «Се, чадо, Христос невидимо стоит». Говорить: ко Христу, а не ко мне обращайся. Пастырь должен уметь сострадательно выслушивать приходящего ко Господу. Сострадание предполагает вовсе не многословие, наполненное, как я уже сказал, множеством советов, но, во-первых, уважительное и серьезное отношение к чужой скорби, к чужой беде, понимание того, что для скорбящего человека ничего более драматичного, чем переживаемая им скорбь, в этот момент не существует. И во-вторых, сострадание предполагает искреннюю молитву о человеке.

И об этом — о молитве — завершающая часть моего слова к вам сегодня.

С одной стороны, всем понятно, что христиане, и в первую очередь священнослужители, должны молиться. Все мы помним слова апостола Павла: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес. 5:16-18). Помним и иные многочисленные свидетельства Священного Писания о том, что молитва Богу является существенной потребностью человека. С другой стороны, в жизни церковных людей, в том числе в жизни священнослужителей, нередко происходит отстранение от молитвы. «Опытный» христианин не то чтобы не молится, но порой утрачивает твердую и незыблемую веру в то, что его молитва неизменно слышится Богом. На каком-то жизненном этапе пребывания в Церкви бывает так, что в молитве не взыскуется личное общение с Господом, но с разной степенью последовательности и усердия выполняются некоторые формальные обязательства.

Между тем, если молитвенная жизнь священнослужителя умаляется и угасает, если она отходит на периферию его внутреннего мира, то каковы бы ни были его достижения в иных областях, он, по сути, становится, по Евангельскому слову, гробом подкрашенным (срав. Мф. 23:27). Такой священнослужитель может, по выражению апостола, иметь вид благочестия (2 Тим. 3:5) и даже достигать тех или иных успехов, но такое его благополучие будет приходить в диссонанс с реальным его призванием. Священник, увы, может стать в первую очередь прорабом или администратором, что нередко и происходит у нас. Возвращаясь к поднятой ранее мною теме, мы видим, как порой священник становится прежде всего психологом или, по модному именованию, «коучем». Доходит до того, что некоторые священнослужители отказываются от сана ради «психологической» практики, были такие случаи. А ведь за этим тоже стоит пренебрежение значимостью молитвы. Такой священник не верит в то, что Господь по его молитве, по молитве Церкви, по молитве человека, с которым он общается, может прийти на помощь.

Поэтому, дорогие владыки, отцы и братья, каждому следует регулярно задавать себе вот такие вопросы: стремимся ли мы к тому, чтобы молитва Богу была главным нашим деланием, буквально дыханием нашей жизни? Боремся ли мы за то, чтобы через 10, 20, 30 лет священнослужения молитва не стала формальностью или даже вообще не была нами оставлена? Еще раз хотел бы сказать, что без молитвы — личной искренней молитвы — священник теряет свое призвание, и даже более сильно можно сказать — свою харизму теряет.

Иной раз, когда речь заходит о молитвенном правиле священнослужителя, акцент делается на разных дополнениях по сравнению с регулярным правилом мирянина, которые есть в канонниках, иерейских молитвословах и иных богослужебных книгах. Само по себе дополнительное усердие в прочитывании молитвенных текстов — вещь добрая. Но не главная. Главное — это не количество, а серьезность отношения к молитве и сосредоточенное внимание молящегося. Именно этой цели должно быть подчинено составление личного молитвенного правила клирика — более или менее пространного.

Мои слова следует понимать не как призыв к сокращению молитвенного правила, но как побуждение к тому, чтобы, всякий раз становясь на домашнюю молитву, мы помнили о Боге живом, откликающемся на обращенные к Нему слова. Чтобы ни одна наша молитва не была молитвой «устами и перстами», но занимала наш ум, который является средоточием духовной жизни человека.

Несколько слов о молитве, связанной с богослужением. Из опыта Церкви, из опыта многих священников, из моего личного опыта свидетельствую о следующем. Нет ничего выше и драгоценнее для любого священнослужителя — от вчера рукоположенного иерея до Патриарха, чем совершение святейшего, радостного и страшного таинства Божественной Евхаристии. И если священнослужитель находит повод для того, чтобы заняться чем-то другим вместо литургии, если он имеет возможность прийти на богослужение, а предпочитает этому другие занятия, оправдывая себя усталостью, занятостью, домашними хлопотами или иными причинами, то это очень тревожный звонок.

Похвально с ревностью совершать и другие богослужения. На многих приходах нашего града регулярно совершаются акафистные пения и иные молебные последования — о воинах, ныне находящихся в ситуации жизненной опасности, защищающих рубежи Отечества, о взыскующих доброго супружеского союза, о заключенных, о лицах, подверженных разного рода пагубным зависимостям. За последние годы наша Церковь предложила целый ряд новых последований, актуальных для современного православного человека. Не будем пренебрегать ими, стараясь своим личным примером и участием показывать нашим прихожанам значимость такого молитвенного делания.

И еще об одном хотел бы сказать вам, дорогие владыки, отцы и братья. Молитва священника — это еще и молитва ходатайственная о тех, кто обращается к нему, надеясь на его молитвенную ревность. Не следует переоценивать ни собственного молитвенного дерзновения, ни крепости своей веры. Но помните: ни один из нас не имеет права отказать человеку, сославшись на то, что он немощен, что он не справится, тем более — что у него нет времени. Кто, как не священник должен взять на себя молитвенный труд о нуждающихся в этом людях? И ни один из нас не имеет права сказать «я помолюсь» — и не сделать этого.

Мы помним о подвижниках благочестия, которые иной раз на протяжении часов совершали поминовение на проскомидии, приходя для этого в храм задолго до начала литургии, у которых были длиннейшие списки имен для поминовения. И о каждом из этих людей они ходатайствовали перед Богом. Не все могут буквально следовать этому примеру, но, по слову Евангельскому, наше «да» должно быть «да» (см. Мф. 5:37). Если мы сказали человеку, что мы о нем, о его нуждах и бедах, о тех, о ком скорбит и волнуется его сердце, помолимся, мы обязаны это сделать и, если не сделаем, дадим об этом ответ перед Господом.

Вот такое слово я хотел обратить к вам о важности молитвы. Надеюсь, что это слово побудит всех к самому серьезному, ответственному, мужественному, честному молитвенному предстоянию пред Господом. Знаю, что каждый из присутствующих сегодня в этом зале совершает многие труды. Кто-то в области милосердия, кто-то в научении, в том числе и в научении детей, кто-то в катехизическом просвещении взрослых. И это важные труды. Но только личная и богослужебная молитва, будучи дыханием нашей любви к Богу и к ближнему, без которой мы станем «как медь звенящая и кимвал звучащий» (1 Кор. 13:1), — только молитва делает наши дела совершенными перед Богом нашим (срав. Откр. 3:2).

Дорогие владыки, досточтимые отцы, матушки игумении, сегодня, в условиях угрозы церковному единству, в условиях угрозы существованию России и русского Православия, наша Церковь и наше Отечество особенно нуждаются в наших усиленных трудах, в нашем усердии, в нашей молитве. Не время отдыхать, не время занимать выжидательную позицию. Наша ответственность перед Богом, перед Отечеством, перед народом нашим сегодня не меньшая, чем у воинов на поле брани.

Все мы надеемся на исполнение в жизни нашей Церкви и нашего Отечества обетования Божия: «Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле» (Откр. 3:10). И верен Бог Своим обетованиям — посему так и будет. При одном условии — если мы последуем Божию повелению ревностно проходить вверенное нам служение: «Держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего» (Откр. 3:11). И да поможет в этом нам Господь!

***

Приложение I

Приложение II

Приложение III

Приложение IV

***

[1] — Смотреть развернутую статистику в Приложении I, раздел 1.

[2] — Списки храмов смотреть в Приложении I, разделы 7-8.

[3] — Списки хиротоний смотреть в Приложении I, разделы 4-5.

[4] — Список освящений смотреть в Приложении I, раздел 6.

[5] — Список смотреть в Приложении I, раздел 2.

[6] — 16 марта, 16 мая, 24 августа, 11 октября.

[7] — 27 апреля, 27 июня, 5 сентября, 7 ноября.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси